Proceedings 2002

Contents

ПРИЛАГАТЕЛЬНЫЕ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ СЕМАНТИКИ: ОСТРЫЙ И ТУПОЙ

 

 

Н. Ф. Спиридонова

Институт языкознания РАН, Москва

nina@s43.msk.su

 

 

Ключевые слова: качественные прилагательные, восприятие человека, функциональная семантика, агентивные и пациентные прилагательные, метафора, прямое и переносное значение слова, сочетаемость слова.

 

Канонические (качественные) прилагательные описывают признаки предметов, т.е. характеристики, которые мы воспринимаем посредством наших органов чувств - зрения, слуха, обоняния, осязания и органов вкуса. Способ проявления некоторого признака и далее процесс его восприятия отражен в значении прилагательного. Признаковые имена, в значение которых включается информация о способе функционирования объекта, а значит, и о способе его восприятия, мы называем функциональными. В этой статье рассматривается семантическая структура прилагательных острый и тупой. Базовое значение обоих прилагательных составляет перцептивная ситуация, в которой участвуют воспринимающее лицо и воспринимаемый объект, связанные определенным отношением. Прилагательное острый в прямом значении имеет три основных употребления: характеризует качество выполняемой функции, маркирует изменения формы объекта, описывает воздействие на экспериенцера. В метафорической ситуации сохраняется распределение ролей участников: острый нож - острый ум; острый шпиль - острая боль; острый сыр – острая критика. Прилагательное тупой в основном антонимично острый (тупой нож, тупой нос ботинка). Однако развитие значения идет по другой линии: в переносном употреблении прилагательное значит 'бессмысленный' (тупая улыбка, тупой вопрос). Эти прилагательные противопоставлены еще по одному признаку: острый характеризует актуальное на данный момент качество (острая боль, острая игра), а тупой дает общую, вневременную характеристику процессу (тупое упрямство, тупая ненависть).

 

 

1.

 

Хорошо известно, что канонические (качественные) прилагательные описывают признаки предметов, т.е. характеристики, которые мы воспринимаем посредством наших органов чувств - зрения, слуха, обоняния, осязания и органов вкуса. Эти способы восприятия проявляются уже в сочетаемости признакового имени с названиями различных предметов: тяжелый употребляется с именами грузов (тяжелый чемодан), теплый - с названиями таких предметов, которые мы пробуем на ощупь или на вкус, но не пытаемся поднимать или деформировать (теплая вода, теплый хлеб), прочный характеризует предметы, сохраняющие цельность при длительном внешнем воздействии (прочная веревка). Другими словами, объекты обнаруживают свои качества в наиболее естественной для себя функции.

Таким образом, способ проявления некоторого признака и далее процесс его восприятия будет так или иначе отражен в значении прилагательного. В этом смысле признаковые имена, в значение которых включается информация о способе функционирования объекта, а значит, и о способе его восприятия, мы будем называть функциональными.

 

 

2.

 

В этой статье мы рассмотрим прилагательные острый и тупой. Начнем со значения прилагательного острый. По-видимому, его семантика изначально ориентирована функционально, о чем свидетельствуют данные этимологии, ср.: др-инд. бзris ‘край, грань, лезвие’, армян. asetn ‘игла’. Поэтому неудивительно, что типично острыми предметами являются колющие и режущие инструменты, у которых данное свойство тесно связано с качеством выполняемой функции: острая игла, острое шило, острый гвоздь, наконечник стрелы ‘легко прокалывает что-либо’; острый нож, острая бритва, острое лезвие, острые ножницы ‘хорошо режут’. В эту же категорию попадают и названия видов оружия: острая сабля, острый меч. В качестве инструментов нередко используются и части тела человека или животных, поэтому для них данная характеристика тоже существенна - острые зубы, ногти, острый клюв, острые когти, клыки, которые ‘хорошо грызут и царапают’. Таким образом, «хорошая работа»инструментов является как бы показателем признака остроты и составляет прямое значение прилагательного острый. Признак остроты агентивен, в том смысле, что он проявляется активно, не предполагая никакого воздействия извне.

Все перечисленные объекты класса ‘инструменты’ можно разбить на две группы по признаку формы функциональной части: у колющих предметов заострен конец, а у режущих - заточен край поверхности. Но различаются не только сами предметы, но и их языковые образы, поскольку они относятся к разным топологическим типам. Для каждого из таких типов объектов язык создает особый пространственный образ, связанный со способом его использования, и навязывает ему особое лингвистическое поведение. Linguistic behaviour (в терминах Wierzbicka 1985) проявляется в особенностях  употребления данного слова, т.е. в его сочетаемости. Например, колющие инструменты (типа иглы и гвоздя) относятся к классу ‘стержней’ - объемных вытянутых предметов жесткой формы с сечением, а режущие (бритва, зубы) принадлежат классу ‘пластин’ - объемных поверхностей.

Помимо названий собственно инструментов, острый может сочетаться с именами объектов, не предполагающих определенной инструментальной функции, например, острый нос, карандаш, острые шипы, колени. Заметим, что острые предметы отличаются от нормальных некоторым изменением формы: например, острый карандаш - это карандаш, деформированный таким образом, что форма его боковой проекции стремится к более острому углу. Получается, что сочетаемость с прилагательным острый влечет за собой определенное изменение формы называемых объектов, при этом одинаковое для объектов одного топологического типа. Рассмотрим подробнее виды деформации предметов, вызванных сочетанием с прилагательным острый.

У плоских объектов типа нос, подбородок, борода, клин, мыс, морда боковые линии, ограничивающие поверхность, удлиняются и сходятся под более острым углом - объекты вытягиваются и сужаются на конце. Плоскость ограничивается треугольником: острый нос, острая бородка (= клинышком), острый подбородок, острый шпиль. В следующих примерах представлен подобный тип деформации:

Василиса вышел в коридор, пахнуло холодком, острое лицо Ванды, с тревожными, расширенными глазами, выглянуло.

Елена свесилась с перил и в последний раз увидела острый хохол башлыка (М.А.Булгаков).

Замечание: Речь идет о видимой проекции этих объектов: нос «наблюдается» со стороны, поэтому мы видим его профиль, а подбородок или борода рассматриваются анфас, и прилагательное описывает те изменения формы, которые видны под данным углом зрения. Интересно, что сочетание острая мордочка могло бы интерпретироваться двояко в зависимости от точки наблюдения - либо сужающаяся книзу, либо вытянутая вперед. Но второе понимание более предпочтительно.

Трехмерные фигуры, становясь острыми, приобретают конусовидную форму: у 'стержней' и 'объемов' сужается (и, следовательно, заостряется) один конец, ср.: острый карандаш, шип, острые локти, колени.

У острых 'пластин' постепенно уменьшается, стремясь к нулю, параметр толщины, в результате чего образуются острые края - тонкие, практически плоские поверхности, похожие на острые лезвия.

Как эти употребления соотносятся с основным значением прилагательного, которое прямо связано с выполнением действия? Оказывается, все деформированные описанным образом предметы уподобляются инструментам по форме и по функции. Так, острый шпиль дает в проекции острый угол и напоминает по форме острую иглу. К тому же, если предположить для этого объекта функциональный контекст, то в процессе функционирования он будет как бы прокалывать что-либо (например, небо), т.е. действовать подобно острой игле. Об острые шипы в принципе можно уколоться, а об острые края - порезаться.

Однако между восприятием этих объектов существует принципиальная разница. Так, характеристика острый для носа, шпиля является объективной – воспринимается зрительно, т.е. опосредованно, и не подлежит оценке. В случае восприятия острых локтей и краев человек приходит в соприкосновение с объектом и реагирует на него. Можно считать, что объект выполняет в ситуации агентивную роль (как, впрочем, и положено инструменту), но укол или порез являются случайным результатом его функционирования и потому оценивается отрицательно. Другими словами, человек является не просто воспринимающим лицом, но и экспериенцером, выносящим оценку и реагирующим на воздействие.

Похожая ситуация возникает с острыми продуктами: острый сыр, соус, горчица, перец, которые воспринимаются на вкус и вызывают у человека реакцию – раздражение вкусовых органов. Но в отличие от случайного пореза об острые края, дегустация острого перца является совершенно контролируемой, поэтому острый не получает никакой отрицательной коннотации (ср. острый вкус vs. резкий вкус).

Итак, в прямом значении острый обнаруживает три класса употреблений:

  1. с функциональными именами, характеризуя их качество по действию (острый нож, игла, острые когти, зубы);
  2. с предметными именами, маркируя изменение формы денотата по сравнению с исходным предметом (острый шпиль, нос, край);
  3. с именами, похожими на 'инструменты' по роли субъекта действия (см. случай 1), однако в описываемой ситуации присутствует экспериенцер, испытывающий воздействие и реагирующий на него (например, острый перец).

Каждая из обозначенных ситуаций метафоризуется таким образом, что роли участников в каждом конкретном случае сохраняются. Значит, мы имеем три метафорических ситуации, обозначенных прилагательным острый.

 

 

3.

 

Метафорические употребления.

3.1. Рассмотрим первый случай. Своеобразным метафорическим инструментом могут служить человеческие органы чувства и мысли, при помощи которых мы воспринимаем окружающий мир и проникаем в суть вещей, ср.: острый слух, нюх, чутье, зрение, память, ум, вкус (как способность). Во всех примерах прилагательное интерпретируется как 'хороший, соответствующий для выполнения предназначенной функции' - чем острее зрение, тем более мелкие предметы мы можем различить на расстоянии; чем острее вкус, тем более тонкие оттенки мы сможем почувствовать. Острая память легко преодолевает пространство и время, минуя все преграды, и извлекает из глубин мельчайшие детали. Таким образом, органы чувств, подобно ножам и иглам, "проникают" сквозь пространство и различают, отделяют, как бы "отрезают" от целого куска мелкие детали и нюансы. Поэтому качество остроты для них абсолютно необходимо с функциональной точки зрения, а значит, релевантно и в языке.

3.2. Обратимся теперь к второй группе употреблений (острый нос, шпиль). В данном случае прилагательное описывает ситуацию, вообще говоря, не связанную с действием, в которой нельзя выделить традиционных ролей субъекта и объекта. Значит, основанием семантической деривации служит тот компонент смысла, который попадает в семантическую сферу действия прилагательного острый  в прямом его значении. В употреблении с предметными (нефункциональными) именами острый маркирует особое изменение формы. Рассмотрим теперь сочетаемость с непредметными именами (названиями состояний, процессов, событий и т.п.): острая жалость, желание, воспаление, голод, нехватка чего-л.; острая борьба, игра, полемика, дискуссия, момент. Заметим, что обозначенные ситуации развиваются во времени и не предполагают результата (ср. исходные глаголы жалеть, играть), т.е. по классификации Вендлера (Vendler 1967, см. также Булыгина 1982) попадают в класс "состояние" и "деятельность" (states, activities). Значит, некоторым подобием изменяющейся формы (у предметных имен) в данном случае может служить какой-то другой параметр, релевантный для прилагательного острый. И этим параметром, попадающим в сферу действия нашего прилагательного, оказывается интенсивность проявления, ср. здесь невозможность сочетаемости с именами событий, семантика которых связана не с течением ситуации, а с ее конечным результатом: *острая победа, пожар, ограбление. Действительно, острое воспаление = 'сильное воспаление', острая борьба = 'напряженная борьба', острое желание = 'очень сильное желание'. Это значение представлено в следующем примере:

Бледный Василиса пошатнулся, чувствуя острую боль (= ‘очень сильную’) и тоску в груди от удара острого кулака (М.А.Булгаков).

Таким образом, острый, обозначая интенсивность и "остроту" проявления, актуализует некоторый момент или небольшой отрезок времени, в который состояние или процесс протекает с особой силой. Между прочим это имеет и свое графическое "подтверждение" - на графике изменения интенсивности во времени резкое кратковременное возрастание этого параметра (что соответствует, например, вспышке воспаления или приступу голода) даст картинку "пика" - объекта вытянутой формы, сужающегося к концу. Таким образом, метафора 'острый' → 'интенсивный' мотивирована и не случайна.

3.3. К третьей группе (острый сыр) относятся примеры типа острая критика, высказывание, статья, юмор, вопрос и др. Эти употребления объединены значением 'задевающий за живое, вызывающий ответную реакцию, как бы раздражающий' (в положительном смысле). В ситуацию вводится экспериенцер (единственный или множественный), который эту реакцию воплощает: острое выступлениевыливается в полемику (не менее острую), а на острую статью следуют многочисленные рецензии. По-видимому, в эту же группу попадают и острые ощущения, любители которых умышленно создают особые ситуации и попадают в них в качестве экспериенцера: испытывают тем самым желаемую реакцию, а заодно и свои нервы.

В своем исследовании (Спиридонова 2000б) мы отмечали особенность развития значения агентивных прилагательных, связанную с расширением области восприятия признака по аналогии. Это верно и для прилагательного острый, ср. его сочетаемость с именами, предполагающими нетактильное восприятие:

Отделяется одна тень на Горке, и сипит ее волчий острый голос.

Николка снял фуражку и разглядел первым долгом черные пятна лоснящихся штор в огромной комнате и пучок страшного острого света, падавшего на стол... (М.А.Булгаков).

В первом примере прилагательное описывает воздействие на органы слуха, а во втором – на зрение. Но в отличие от примера Николка кашлянул, все глядя на острый пучок, который выходил из лампы, в котором характеризуется форма светового потока, воспринимаемого зрительно, в предыдущем случае прилагательное оценивает силу воздействия на органы зрительного восприятия.

 

 

4.

 

Теперь рассмотрим прилагательное тупой. В своем прямом значении оно имеет параллельное употребление и является полным антонимом острый: характеризует инструменты по выполняемой ими функции (тупой нож, игла, бритва, топор) и маркирует изменение формы исходного объекта (тупой подбородок, нос ботинка, угол, конец, мыс, карандаш). Интересно, что тупой не обозначает третий тип ситуации, характеризующийся наличием экспериенцера (острый сыр, перец, а также острая критика, вопрос), вынужденного реагировать на объект. В этом случае острый противопоставлено мягкий (см. также Спиридонова 2000а). Но в области метафорического переноса такие употребления есть: тупой юмор, вопрос, взгляд, тупая улыбка, статья и др. Дело в том, что сущности, стоящие за этими именами, агентивны по своей сути, обращены к адресату и призваны воздействовать на него своим содержанием. Однако сочетаемость с прилагательным тупой не позволяет "проникнуть внутрь" экспериенцера и вызвать его ответную реакцию. Значит, либо в них нет смысла, либо он не соответствует интересам адресата. Поэтому тупой вопрос, юмор значит 'бессмысленный' или ‘примитивный, неглубокий по содержанию’, тупая улыбка = 'механическая, лишенная смысла'. Этот же компонент 'бессмысленный' проявляется и в сочетании с именами состояний и процессов: тупая ненависть, злоба, страх, покорность; тупая зубрежка, проверка, ср.:

В ужасе смотрел Раскольников на прыгавший в петле крюк запора и с тупым страхом ждал, что вот-вот и запор сейчас выскочит.

Потом вся тупая и злая боль вытекла из головы, стекла с висков в ее мягкие руки, а по ним и по ее телу - в пол, крытый пыльным пухлым ковром, и там погибла (Ф.М.Достоевский).

Здесь важно отметить, что в отличие от прилагательного острый, которое актуализует моменты острой игры или острого воспаления (Острая боль, как от иглы, вдруг пронзила правую руку Маргариты(М.А.Булгаков)), тупой дает общую характеристику процессу и состоянию. Действительно, состояние тупой злобы или ненависти не сиюминутно, ср.: Вы извели всех за полтора месяца своим тупым упрямством (М.А.Булгаков) (см. также предыдущие примеры). Этот компонент ‘длительности’, встроенный в семантику имени, имеет этимологическое подтверждение: тупой восходит к лит. tampýti ‘тянуть’.

 

Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ №02-04-00176а.

 

 

Литература

 

  1. Булыгина 1982 - Булыгина Т.В. К построению типологии предикатов в русском языке // Семантические типы предикатов. М., 1982.
  2. Спиридонова 2000а - Спиридонова Н.Ф. Мягкий vs. твердый и мягкий vs. жесткий (2 модели употребления прилагательного мягкий) // Труды международного семинара "Диалог" по компьютерной лингвистике и ее приложениям. Протвино, 2000.
  3. Спиридонова 2000б - Спиридонова Н.Ф. Язык и восприятие: семантика качественных прилагательных. Диссертация на соискание степени кандидата филологических наук. М., 2000.
  4. Vendler 1967b - Vendler Z. Verbs and times // Z. Vendler Linguistics in philosophy. Ithaca, 1967.
  5. Wierzbicka 1985 - Wierzbicka A. Lexicography and conceptual analysis. Ann Arbor, 1985.

 

 

Adjectives of functional semantics: ostryj (sharp) and tupoj (blunt)

  1. F. Spiridonova

 

 

Key words: adjectives, human perception, functional semantics, metaphor, basic and derivative meaning, semantic bridge, semantic derivation

 

This paper presents a detailed semantic analysis of russian adjectives ostryj (sharp) and tupoj (blunt). These are words of functional semantics because of component of perceptive type included in their meaning. The point is to observe types of use (basic and derivative) and to describe links or "semantics bridges" between different meanings.