НАИВНОЯЗЫКОВАЯ ФИЗИКА И МЕТАФИЗИКА:

 СЛОВА “ПРОСТРАНСТВО” И “ВРЕМЯ” 

 

Л.Г. Панова

 

 

В естественных языках словa время и пространство включают целый набор значений – от абстрактных и полуабстрактных до конкретных, бытовых (с той только оговоркой, что не во всех языках есть слово ‘пространство’). В свою очередь, конкретным “пространством” и “временем” руководствуется обыденный разум: практическая деятельность человека наложила существенный отпечаток на языковую концептуализацию пространства и времени. Поскольку с абстракциями “пространство” и “время” имеет дело прежде всего философия, дальнейшее продвижение в сторону наивно-языковой семантики этих слов без небольшой культурологической преамбулы едва ли возможно.

1. ФИЛОСОФИЯ ПРОСТРАНСТВА И ВРЕМЕНИ

Что такое физика и метафизика? Как известно, общепринятая классификация наследия Аристотеля состоит в том числе из раздела “Физика” (от греч. φΰσις ‘природа’), включившего в себя труды о природе, и “Метафизика”, τ`α  μετ`α  τ`α φυσικά (досл. ‘[труды, стоящие /находящиеся] после Физики’), включившего в себя труды о всеобщих законах. В дальнейшем понятие метафизики было кардинально переосмыслено философией. В рамках метафизики (и онтологии) стали рассматриваться умопостигаемые феномены – в частности, пространство и время.

В истории культуры пространство и время понимались и осмыслялись по-разному.  Мы приведем культурологические данные в том объеме, который нам понадобится для дальнейшего изложения (подробнее см. Панова-2000).

1.1. ПРОСТРАНСТВО

Метафизическое пространство – это пространство как первофеномен,  предшествующий материи, вещам:

(1) “Пространство - не относится ли оно к тем перворфеноменам, при восприятии которых, по словам Гете, охватывает род испуга, чуть ли не ужаса? Ведь за пространством, казалось бы, нет уже больше ничего, к чему его можно было бы возводить. От него нельзя уклониться к чему-то иному” (М. Хайдеггер).

 

Такое пространство впервые появится только в философии Нового времени. В античности же о неопределенности, диффузности понятия пространства говорит тот факт, что в древнегреческом языке отсутствовало специальное слово для этого понятия. И первым философом, объяснившим пространство - через геометрическое понятие протяженности, стал Рене Декарт:

(2) “Пространство, или внутреннее место, также разнится от тела, заключенного в этом пространстве, лишь в нашем мышлении. И действительно, протяжение в длину, ширину и глубину, образующее пространство, образует и тело. Разница между ними только в том, что телу мы приписываем определенную протяженность... Пространству же мы приписываем протяжение столь общее и неопределенное, что оно сохраняется, если устранить из него тело”.

 

В философии 17 - 18 вв. складываются два типа пространства, абсолютное (Ньютона) - самодостаточное, независимое от материи, пустота - но и вместилище одновременно, и относительное (Лейбница), создаваемое взаимным расположением вещей. Далее, Кант определяет пространство и время как формы чувственного созерцания: пространство лежит в  основе внешнего созерцания, а время - в основе внутреннего.  Философия XIX-XX  вв. дала еще целый ряд определений для пространства, на которых мы не имеем возможности останавливаться.

Физическое пространство – это либо пространство-вместилище, равное по своему объему миру, универсуму, либо три измерения.

1.2. ВРЕМЯ

Модели времени. В истории культуры сменили друг друга четыре модели времени:

- Циклическое время возводит все события к первовремени (т.е. времени мифов и преданий). Его циклы подобны циклам в природе - суточному и годовому.

- Спиралевидное время соединяет в себе черты циклического и линейного времени. Точных совпадений у нынешних событий с событиями прошлого уже нет, но у каждого нынешнего события есть свой аналог в первовремени.

- Историческое время появляется сначала в иудействе, а потом и в христианстве. Оно продолжает оставаться событийным и качественным. Но при этом оно очень напоминает вектор, который берет свое начало от Творения мира, проходит через Пришествие Иисуса Христа и устремляется ко Второму Пришествию (и Страшному суду).

- Линейное время, явление новоевропейской мысли, появляется впервые у Декарта. Оно уже полностью абстрагировано как от событий, так и от истории, которая несет моральный смысл. Оно бескачественно, равномерно, направленно, необратимо, без начала и конца. Его главный атрибут, длительность, делает его измеряемым.

 

Метафизическое время как самостоятельная проблематика появляется уже в античности и средневековье. Как отмечается во французской энциклопедии Notions philosophiques, в основе всех определений лежат три основополагающих понятия – следование, длительность и одновременность.

“Отношения следования породили идею направления времени, отношения длительности – идею непрерывности времени, а отношения одновременности – идею единомерности времени” (статья TEMPS).

 

При этом центральным вопросом был и остается вопрос об объективности VS субъективности времени. Одно из самых известных субъективистских определений было дано Блаженным Августином:

(3) “Некие три времени существуют в нашей душе и нигде в другом месте я их не вижу: настоящее прошедшего есть память; настоящее настоящего  - его непосредственное созерцание; настоящее будущего - его ожидание”, а также “Время есть растяжение, но чего? не знаю: может быть, самой души”.

 

Физическое, объективное время – это время как четвертое измерение, добавляемое к трем пространственным; это также бескачественное время, которое можно измерять, делить на части и т.д.

2. КУЛЬТУРОЛОГИЯ И ЛИНГВИСТИКА:

“ВРЕМЯ VIA ПРОСТРАНСТВО”, “ПРОСТРАНСТВО VIA…?”

Как можно было видеть, пространство и время в философии и культурологии рассматриваются параллельно: оба относятся к числу прямо не постигаемых феноменов, “загадок без разгадки”. Однако, в культурологических и лингвистических работах, напротив, то и дело встречается мысль о приоритетности пространства по отношению к времени. Приоритетность пространства согласно этим теориям проявляется в том, что концептуальное поле ВРЕМЕНИ метафоризируется по аналогии с ПРОСТРАНСТВОМ.  В действительности,  картина выглядит несколько иначе.  Во-первых хотя бы уже потому, что пространство никоим образом не относится к числу простых или самоочевидных понятий (выше см. раздел “Пространство”). А во-вторых – потому что само понятие ‘пространство’ появилось только в Новое время, а до того в индоевропейских языках отсутствовал лексический эквивалент этого понятия:

“Средневековая латынь дает три понятия для обозначения трех представлений о протяженности: locus, situs и spatium. Это последнее становится основой, от которой происходит французское “espace”, английское space, в романских языках espacio (испанское), espaço (португальское) и spazio (итальянское). С другой стороны, германские языки, выбрав корень германского происхождения rûm (в основе английского room, немецкого Raum …), не могли ожидать такого лексического расширения, как производные латинского spatium … Тот факт, что “espace” и его эквиваленты имеют как временн`ую сферу приложения, так и пространственную и что в период с XII по XYI века временн’ая семантика французского “espace” была доминирующей, был предвосхищен цицероновским выражением spatium praeteriti temporis, где пространство означало интервал текущего времени. Латинскому spatium соответствует греч. χώρα … Аристотель ... предложил теорию места (τόπος, locus), которой суждено было стать одной из самых влиятельных в истории философии (Notions philosophiques, статья ESPACE).

 

Возвращаясь к теориям приоритетности пространства, отметим, что неточный метаязык, узаконенный культурологией и лингвистикой, вносит изрядную путаницу: в нем очень многие объекты подводятся под термин пространство (например, небо определяется как пространство, дом как обжитое пространство, см. пространство-2). Если вслед за П.А. Флоренским разделить всю пространственную категориальную сферу на ПРОСТРАНСТВО, центральную категорию,  и ПРОСТРАНСТВЕННОСТЬ (форму, размеры, место, перемещение), то все сразу встанет на свои места: время, метафизическое и физическое, концептуализируется через пространственность: на следующей неделе (‘на той, которая следует за этой’), пример из Lakoff, Johnson-1980), предки (‘идущие перед нами’), потомки (‘идущие после нас’), примеры Н.Д. Арутюновой (см. Арутюнова-1998). Точно так же и пространство концептуализируется через пространственность – объяснение пространства через протяженность (см. пример (2)), вместилище, порядок, внешнее созерцание - мы наблюдали в разделе “Пространство”. Следует отметить, что соответствующее понятие из временной области – ТЕМПОРАЛЬНОСТЬ – уже давно было введено в культурологический обиход (см., например, статью TEMPORALITÉ в энциклопедии Notions philosophiques).

3. ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ В НАИВНОЙ КАРТИНЕ МИРА

Эта культурологическая преамбула подводит нас к традиционной для лингвистики проблематике: “язык и мышление”. Спроецирована ли на семантику соответствующих слов метафизическая и физическая проблематика – вот какой вопрос будет нас интересовать? И если спроецирована – то насколько сильно она “отпечаталась” в употреблении слова, типичных контекстах, метафорах?

Для ответа на этот вопрос были составлены лексикографические портреты русских слов пространство и время (здесь они приводятся не полностью).

3.1. ПРОСТРАНСТВО (лексикографический портрет)

ПРОСТРАНСТВО-1.1, книжн., Ед.ч. и Мн.ч., может быть определено следующим образом: ‘идеальная среда, характеризуемая протяженностью всех своих частей, в которой располагается наше восприятие и которая содержит все протяженные предметы’ (определение Лаланда, которое приводится в словаре французского языка Robert).

У этой лексемы семантика размыта настолько, что под пространство-1.1 могут подходить и самые разные денотаты (от мира, вселенной, неба до умопостигаемых абстракций), и самые разные сигнификаты (философские, геометрические, физические; пространство-первофеномен, пространство-протяженность и т.д.). Ср.:

Радио – …, победа над пространством, расстоянием и над временем (М. Кузмин); Как будто Посейдон, пока мы там / теряли время, растянул пространство (И. Бродский); Той страны на карте - / Нет, в пространстве – нет (М. Цветаева).

 

Философское и научное  пространство может управлять существительным в Род. пад. и прилагательными, обозначающим авторство данного пространства: пространство Ньютона (Ньютоново пространство), (не) эвклидово пространство; пространство Лейбница. Геометрическое и научное пространство  предполагает в первую очередь сфокусированность на количестве измерений, структурных особенностях и т.д.,  что отражается в соответствующих прилагательных, ср. клише двухмерное, трехмерное, четырехмерное пространство.

Пространство в отличие от мира, света, вселенной (см. Панова-2001) никоим образом не имплицирует представление о границах, порядке. Оно может связываться с представлениями о пустоте и незаполненности, равно как и с представлениями о бесконечности, необъятности и неохватности; оно может имплицировать представление о больших или очень больших размерах, ср.:
пустое, безграничное <бесконечное> пространство; Да и что вообще есть пространство, если / не отсутствие в каждой точке тела? (И. Бродский).

 

Точно также к пространству не приложим критерий антропоцентризма – человек не в коей мере не является точкой отсчета пространства:

Причина крайней распущенности и безобразия, видите ли, лежит не в нем самом, а где-то вне, в пространстве (А.П. Чехов).

 

Отсюда – выражения говорить < ругаться> в пространство; смотреть <глядеть> в пространство, а также название болезни – боязнь пространства. Человек по отношению к наивно-языковому пространству выступает только в качестве воспринимающего субъекта.

ПРОСТРАНСТВО-1.2, книжн., Ед.ч. и Мн.ч, пространство X, ‘часть пространства1.1, без четких границ, представляющая единое образование’.

Пространство-1.2 в предложении – это, как правило, конкретно-референтная область, территория, что, как правило, поддерживается либо сочетаемостью с существительными в Род. пад. и прилагательными, либо более широким контекстом, ср.:

безвоздушное пространство; постсоветсткое пространство, единое валютное пространство; С молоком кормилицы рязанской / Он всосал наследственные блага: /<…>/ Русский гимн – и русские пространства (М. Цветаева); И город, и река,  и белоглазые люди исчезнут и обратятся в ровное водяное пространство (М. Кузмин).

 

Пространство-1.2 также удерживает идею пустоты и беспредельности:

Я теряюсь в беспредельном пространстве Эгейского моря  (И. Бунин); [Захар] пошел по пыльной дороге в открытом поле, в необозримом пространстве неба и желтых полей (И. Бунин); В громадном пространстве, которое лежало передо мной, я не увидел кроме этого огня ни одной светлой точки  (А.П. Чехов).

 

В отличие от Е.В. Урысон мы полагаем, что пространство-1.2 совсем не обязательно предполагает ‘территорию…, которую можно окинуть взглядом’, Урысон-2000, (примеры см. выше), хотя, безусловно, встречаются и такие контексты:

Лыжин с досадой слушал эти рассуждения, смотрел в окна на сугробы, которые намело на забор, смотрел на белую пыль, заполнявшую всё видимое пространство (А.П. Чехов).

 

Пространство-2.1 может связываться с перемещением:

То пространство, которое он [Пилат] только что прошел, то есть пространство от дворцовой стены до помоста, было пусто (М. Булгаков).

 

ПРОСТРАНСТВО-1.3, необиходн., Ед.ч., пространство между X-ом и Y-ом, ‘промежуток между чем-нибудь; место, способное вместить что-нибудь’.

Идея пространства как промежутка, как свободного места оформляется конструкциями, определяющими границы такого пространства, ср.

свободное пространство между дверью и окном; Почти в каждой комнате был виден большой, занимавший чуть не четверть всего пространства, очаг с котелком (М. Кузмин); Все пространство перед Бастилией было полно народом (М.А. Кузмин).

 

С таким пространством может связываться идея его заполнения, ср.:

 

И сами вешалки безобразны. Пространство, занимаемое каждой из них, так мало, что приходится … тесниться. (А.П. Чехов).

 

ПРОСТРАНСТВО-2, книжн. (небуквальн. или метафорич.), Ед.ч. и Мн.ч., обычно пространство X, ‘абстрактная среда, напоминающая пространство-1.1’.

Такое употребление этого слова распространено в языке гуманитарных наук. Сочетаемостные особенности этой лексемы – управление существительным в Род. пад. или прилагательным, ср.:

Традиционное изучение представляет себе культуру как некое упорядоченное пространство (Ю.М. Лотман).

 

В романских и английском языках значения слова “пространство” гораздо более дифференцированы и пересекаются с такими более употребительными словами, как место, интервал, поверхность (все – с нейтральной стилистикой). К вышеперечисленному набору в этих языках добавляются еще по меньшей мере две серии:

- серия spatium во временном значении – ‘промежуток времени между двумя точками или событиями’, ср. перевод выражения в течение года:

франц. dans l’espace d’un an, исп. en el espacio de un año, англ. within the space of a year и т.д.;

 

- серия spatium в значении ‘космос, пространство вокруг земли, не включающее в себя землю’, с большим количеством производных:

франц. l’ espace; исп. el espacio (с прилагательными sideral, extraterrestre, ultraterrestre); англ. space, outer space, open space и т.д.

 

В русском языке в отличие от других европейских языков слово пространство, как кажется, используется преимущественно затем, чтобы заполнить языковые лакуны: то, что не имеет названия и должно быть как-то охарактеризовано, получает пространственный ярлычок. Кроме того, исторически русское пространство копировало французское и английское употребление этого слова (зеленые пространства - espace vert, авиац. воздушное пространство (над страной) - espace aérien). Нет у русского пространства и семантического наращения значений – значение ‘космос’ оно так и не развило. О том, что русское языковое сознание не трудится над этим словом свидетельствует единственное производное прилагательное: пространственный. В романских языках и в английском, производных слов несколько больше. Неразвитая система значений, как и неразвитое словообразовательное –результат долгого отсутствия в русской культуре философии (и таких ее разделов, как Онтология и Метафизика, имеющих дело именно с пространством). В результате можно говорить о том, что на наивно-языковую концептуализацию пространства, на устойчивые сочетания этого слова наложила свой отпечаток только физика пространства и что русский язык игнорирует метафизику и отчасти физику пространства, поскольку он вполне обходится пространственностью или (что то же) наивной геометрией.

3.2. ВРЕМЯ (лексикографический портрет)

ВРЕМЯ-1.1, Ед.ч., неопределяемое понятие. Обычно в словарях определяется как ‘длительность существования’, как ‘идеальная среда, где, как кажется, развертывается существование в изменении и где имеют место события и феномены в (порядке) следования’ (словарь французского языка Robert).

Время-1.1 соотносится с самыми разными философскими и научными представлениями. Авторские концепции времени оформляются как личными именами в Род. пад., так и соответствующими прилагательными, ср.: время Бергсона, бергсоново время. Разные аспекты времени передаются серией прилагательных – таких, как физическое < геометризованное, психологическое> время; солнечное время.

Наивно-языковое время – в полном соответствии с психологизированной концепцией времени Бл. Августина (время проходит через душу человека, см. пример (3)) – получает ярко выраженную антропоцентрическую концептуализацию.  Антропоцентризм чаще всего проявляется в метафорах[1].  При этом независимо от типа метафор время-1.1 всегда представляет линейную модель[2] (см. § 1.2).
Время с точки зрения длительности и направленности метафоризируется как направленный ход / поток, ср.:

ход времени; время идет <мчится, летит, тянется, остановилось>; время течет; время остановилось.

 

Синхронизированное / несинхронизированное движение человека со временем задается другой серией метафор - время как безличная сила, ср.:

время не терпит; время не ждет; время покажет; время судит; время торопит <подгоняет> X-а; время работает на X-а.

 

Время с точки зрения воздействия на человека и окружающий мир концептуализируется в метафоре “время - безличная сила”, в том числе при помощи каузативной конструкции от времени:

Забор покосило от времен; X тронут временем; на X-е следы времени; время не пощадило X-а.

 

С другой стороны, время в языке приобретает функции целителя - время залечивает раны и высшего судии -  проверка временем;  время покажет; время рассудит X-ов, что также связано с представлением о длительности времени.

Время с точки зрения порядка следования передается в пространственных метафорах, в том числе через так называемую метафору путника, ср.:

во времени, вне времени; путешествие <перемещение> во времени, а также машина времени.

Время как статическая субстанция, которую можно делить на части, измерять, ср.: исчисление <измерение, эталон> времени;  Время делится на прошлое, настоящее и будущее. Время – деньги.

Для многих других значений нам понадобится представление о времени-1.1 как о длительном, направленном, единомерном  оси времени, а также о моделях времени.

ВРЕМЯ-1.2, Ед.ч. и Мн.ч.[3], время Х-а, ‘часть времени-1.1, большой по протяженности промежуток времени, выделяемый по какому-либо характерному признаку’, близко по своей семантике к эпохе, веку и т.д. Употребление этой лексемы может иметь как конкретно-референтный характер (и тогда время-1.4 располагается на оси времени), так и характер обобщения, типизации. В следующих примерах время метафорически выступает как оболочка (или контейнер, термин из работ Lakoff G. & Johnson M. 1980, Плунгян-1997),  ср.:

военное <мирное> время; время процветания <упадка>; с незапамятных времен; во времена <во время> X-а - пушкинское <гоголевское, советское, царское>  время; время Пушкина, Гоголя.

 

Время относительно точки отсчета задается следующими прилагательными и личными местоимениями -

новое <старое, былое, прежнее, давнее, это, то, другое, иное, свое, наше> время.

 

Есть и ряд других устойчивых сочетаний со словом время:

 

последние времена; связь времен; время диктует X; веление <требование> времени, дыхание времени; дожить до X-ового времени; идти в ногу со временем, опережать время, отстать от времени; перенестись в X-овое время.

ВРЕМЯ-1.3, Ед.ч., ‘промежуток времени на оси времени без точных границ’, представляет собой, как правило, конкретно-референтное время в аспекте длительности. Ср.:

в течение какого-то времени; дополнительное <добавочное> время; время тревог <раздумий>.

 

Такой промежуток времени приобретает локализацию на оси времени при помощи серии прилагательных и указательных местоимений, задающих в качестве точки отсчета настоящее или какое-то событие, ср.: первое, последнее, недавнее, ближайшее время; в то <это> время. Метафорическое представление о таком времени в основе своей – время-субстанция в распоряжении человека:

терять <тратить, наверстать, выиграть> время; упустить время; убивать время; провести время, тянуть время; выбрать подходящее время;  время терпит; иметь <найти, высвободить, выкроить> время; располагать временем.

 

ВРЕМЯ-1.4, Ед.ч., время Х-а, ‘точка на оси времени’. Это либо временн`ая точка, к которой приурочено событие, ср.:

указать время заседания, назначить время встречи; прийти ко времени встречи

раньше <позже> назначенного времени; Эра Диоклетиана вела счет лет от времени воцарения греко-римского императора Диоклетиана – 29 августа 284 г. н.э. (Е.И. Каменцева, цит. по Морковкин-1977),

 

либо часовое время, ср.: спросить <узнать> время; точное <московское, местное> время.

 Некоторые употребления носят модальный характер: событие происходит, когда наступает его время, оно как бы “вызревает” во времени: (не)удачное, (не) удобное, (не) благопритное, (не) подходящее время. Время в качестве предикатива - шутить не время; время спать <делать уроки>,  выражения до поры, до времени, временн`ые предикаты - пришло <настало> время  - продолжают серию “события, вызревающих во времени”.

ВРЕМЯ-2.1,  Ед.ч., ‘промежуток времени с (точными) границами’, не связано с осью времени; для этой лексемы важен количественный аспект. Это значение представлено квантитативными сочетаниями  - мало <много> времени; короткое <долгое, продолжительное> время; На это потребуется много времени,  сочетаниями с Род. пад. с тем же квантитативным значением – время горения <обращения земли вокруг солнца>; во время еды, а также фраземой на время (с противопоставлением вечности - антонимы надолго, навсегда, навечно):

Любить … но кого же? … на время – не стоит труда, / А вечно любить – невозможно (М.Ю. Лермонтов); Нам всем нужен на некоторое время покой (М. Кузмин).

 

Этой лексемой управляют глаголы засечь время, показать (хорошее) время. Метафорическая концептуализация времени-1.2  это время-субстанция, которой (не) располагает человек, ср.: жаль времени.

ВРЕМЯ-2.2, Ед.ч., время X-а, ‘промежуток времени без точных границ,  занятый какой-либо деятельностью или гетерогенным процессом’, представлен как устойчивыми сочетаниями типа времена года, так и свободными -  

зимнее <летнее> время; утреннее <вечернее> время; время посева <жатвы, уборки>; время восхода <заката, прилива, отлива, гроз>; свободное <рабочее, личное> время; время работы <занятий, сна, учебы, отдыха>,

 

которые, в свою очередь,  сочетаются в предикатами наступления, начала-конца: наступать, начинаться, кончаться.  Время в этом значении задает некоторую типизированность, а денотат может встраиваться как в циклическую модель времени, так и в линейную.

ВРЕМЯ-3, Ед.ч. и Мн.ч., граммат., ‘форма глагола’, представлена устойчивыми сочетаниями настоящее <будущее, прошедшее>время.

Приведенный набор значений является стандартным и для многих других индоевропейских языков. То же самое можно сказать и относительно метафор – эквиваленты русским метафорам времени легко подобрать и в английском языке, и в романских языках. Таким образом, можно скзать что в языке по-своему преломляется и физика, и метафизики времени.

3.3. ВЫВОДЫ

Остановимся в заключении доклада на трех любопытных фактах, свидетельствующих о диспропорции между пространством и временем в языке вообще и в русском языке – в особенности:

- исторически слово время (χρόνος) появляется намного раньше слова пространство;

- слово время имеет намного больше значений, чем слово пространство в самых разных языках, не говоря уже об идиомах, клише, метафорах;

- для русского языка существенным свидетельством того, что и в речи игнорируется пространство, зато идет активное обращение к времени во всех его проявлениях, являются данные статистики (подробнее см. Панова-2000).

 

пространство

время

поэзия Пушкина

 -

54

поэзия Тютчева

 1

28

поэзия Блока

 4

36

поэзия Гумилева

 7

22

роман Булгакова “Белая гвардия”

 4

76

 

Таким образом можно говорить о том, что языке время отражено во всей своей полноте (и метафизической, и физической), тогда как пространство – в сильно редуцированном, физическом, облике.

Библиография

Арутюнова Н.Д. Время: модели и метафоры // Логический анализ языка. Язык и время. М., 1997.

Морковкин В.В. 1977  - Морковкин В.В. Опыт идеографического описания лексики (анализ слов со значением времени в русском языке). М., МГУ, 1977.

Панова Л.Г. 2000 - Панова Л.Г. Пространство в поэтическом мире О. Мандельштама // Логический анализ языка. Языки пространств. М., 2000 г.

Панова Л.Г. 2001 – Панова Л.Г. Русская “наивная” космология: мир-1.1, свет-1.1, земля-1.2, вселенная-1 (‘свет’), вселенная-2 (астрономическая) // Русский язык: исторические судьбы и современность. Тезисы докладов. М., МГУ, 2001.

Плунгян В.А. 1997 – Плунгян В.А. Время и времена: к вопросу о категории числа // Логический анализ языка. Язык и время. М., 1997.

Урысон Е.В. 2000 – Урысон Е.В. Место 3, пространство 2 // Новый объяснительный словарь синонимов русского языка. Второй выпуск. М., Языки русской культуры, 2000.

Яковлева Е.С. 1994  - Яковлева Е.С. Фрагменты русской языковой картины мира (модели пространства, времени и восприятия). М., “Гнозис”, 1994.

Lakoff G. & Johnson M. 1980  - Lakoff, George & Johnson, Mark. Metaphors We Live By. Chicago: University of Chicago Press, 1980.

Notions philosophiques: Encyclopédie philosophique universelle. Les notions philosophiques. Vol. I-II., 1990.

Robert:  Le Grand Robert de la langue française. Vol. 1-9. Paris., 1991.

 



[1] Так, например, Н.Д. Арутюнова отмечает модели Пути человека и модели  Потока времени (Арутюнова-1997), В.А. Плунгян – “время-путник”, “время-агрессор”, “время-субстанция”, “время-контейнер”, “время-имущество” (Плунгян-1997).

[2] Вопрос о моделях времени применительно к русской временн`ой лексике  впервые был поставлен Е.С. Яковлевой (Яковлева-1994); нам показалось небезынтересным спроецировать модели времени и на разные значения самого слова время.

[3] О семантических различиях Ед.ч. и Мн.ч. см. работу Плунгян-1997.